В Иркутске начался страшный пожар, который продолжался три дня с перерывами и уничтожил почти всю улицу Большую.

Сгорело выше полутораста жилых домов со всей прилегающей застройкой, несколько каменных строений, два ряда кирпичных магазинов, одна церковь, Школа юнкеров, даже множество строевого и паленого леса, сложенного на берегу Ангары. Этот пожар, при слабой и неумелой спасательной помощи, под ночь ширился уже безо всякого препятствия, достигнув Собора и строений прилегающего к нему католического костела, который уцелел на тот раз, благодаря усилиям нескольких десятков людей, пресекших распространение огня в его направлении, голыми руками разобравших схваченные пожаром соседние постройки и заборы.

Целому району города, от главной площади до реки, грозила наибольшая опасность и под конец спасения не было почти никакого, когда население бросилось вывозить товары и движимое имущество из находящегося под угрозой района.

Паника была невыразимая, хаос не поддающийся описанию: гибли в огне люди и животные, нагруженные возы вместе с лошадьми, бочки и насосы; в одно мгновение люди теряли плод долголетних трудов. Немногие выстояли в борьбе с разбушевавшейся
стихией — по мере распространения огня возрастал переполох, подкрепляемый легендами о поджоге, разрывались все узы солидарности, действовал только эгоистичный инстинкт самосохранения, на фоне которого еще ярче выделялось полное
самоотверженности самопожертвование тех немногочисленных граждан города, благодаря усилиям которых удалось укротить
огонь и защитить Иркутск от полного уничтожения. Но прежде, чем это произошло, он уже полностью обезлюдел; как
погорельцы, так и жители районов, не затронутых пожаром, гонимые невыразимым ужасом, укрылись с остатками имущества
по всем окрестностям.

Невозможно описать вида, какой представлял Иркутск на другие сутки после пожара: нужны были железные нервы и
чрезвычайно трезвый ум, чтобы не поддаться впечатлению и не усомниться в возможности оправиться после столь ужасного
бедствия. Вначале представилось, что пятидесяти лет не хватит на восстановление ущерба, нанесенного этим пожаром, и отовсюду слышались голоса, что столица торговли и административный центр Восточной Сибири но необходимости будет перенесена в другой пункт.

Однако это были необоснованные опасения: убытки велики, но не настолько, чтобы в короткое время не могли быть возмещены, и сегодня никто уже не думает об оставлении города, чрезвычайно выгодно расположенного в географическом отношении, администрация же и жители начинают активно хлопотать вокруг его восстановления, и только душевное волнение и тревога, все еще подкрепляемые легендами, облетающими население, являются большим препятствием на этом пути.

Источник: Неизвестные письма польского политического ссыльного Феликса Зенковича об иркутском пожаре 1879 года // Б. Шостакович / Земля Иркутская.1994. №1. С.39-47.